Для всех подписчиков действуют скидки на спецпредложения от
"Супер-мамы"

Грозный - Солнечный. Путь из памяти в надежду

Об этой необычной семье узнала случайно. В управлении социальной защиты населения Сосновского района Челябинской области услышала фразу: «А вот Руслану Кочергину мы помогли получить свидетельство о рождении через восемь с половиной лет. Человека вроде бы как и не было все эти годы».

Чтобы уточнить некоторые детали этой истории, я и поехала в поселок Солнечный, куда два года назад перебралась семья из Баландино. Эта встреча, как сказал бы поэт – «бесконечный путь из памяти в надежду» - потрясла.

Война ранит на всю жизнь

Это о Любови Степановне Кочергиной. Она вся в прошлом. Ее воспоминания трудно, жестоко прерывать. И сегодня ее память и разум бунтуют против того, что произошло с ее родиной – в Грозном родились все Кочергины, а также родители, бабушка и дедушка Любови Степановны, там остались корни; с их Березкой – микрорайоном, где в мире и согласии жили русские, чеченцы, ингуши, евреи, греки, помогая друг другу до последних минут расставания; с ее уютной трехкомнатной квартирой; уважаемыми дорогими соседями, которых приходилось хоронить прямо у подъезда. Она не забудет до конца жизни о предательстве и унижениях. Независимая умная женщина, красавица, жена известного в республике футболиста, ни разу не спасовавшая ни перед зверствующими ваххабитами, ни перед бесцеремонными федералами, никогда не простит тех, кто развязал войну и заставил покинуть родной счастливый мир.

Они бежали из Грозного в Челябинскую область к младшей сестре Любови Степановны, которая выйдя замуж за военного, давно живет на Урале. Поселились в ее доме в Баландино.

- Если бы не сестра и ее муж – замечательнейший человек, не знаю, как бы мы жили, - говорит Любовь Степановна. – Ведь мы уехали из Грозного, когда там добивали последних русских, с двумя сумочками, безо всего. В Москве у меня украли две тысячи рублей. Слава Богу, успели купить Русику теплую курточку. Дочка и внук были такие худые, слабые. Малыш все время просил: «Дай хлеба». И за все потери, унижения родное государство предоставило мне в 2000 году компенсацию в размере 120 тысяч рублей за трехкомнатную квартиру, 15 тысяч за утраченную мебель и все нажитое. А дочери Наташе за все страшные годы, что ей пришлось пережить с малышом, - 5 тысяч. Ну не возмутительно ли?!

Чтобы получить деньги, Любовь Степановна ездила из Баландино в Ставрополь. Вернувшись, стала писать возмущенные письма во все адреса, в том числе и президенту республики. Из Временной комиссии ей пришел ответ, что компенсация предоставлена правильно и на законном основании. Видимо, сыграло роль то обстоятельство, что война помешала Кочергиным закончить приватизацию квартиры. Юрист, глядя в глаза Любови Степановне, сказал: «По бумагам вам все компенсировали правильно, а по-человечески несправедливо».

На компенсацию Любовь Степановна купила однокомнатную квартиру в Солнечном. На большее и на лучшее денег не хватило. Подержанная мебель, ковер и паласы, которыми по грозненскому порядку застелен пол от порога, кухонная утварь, шторы на окнах – все от сестры, которая продала дом в Баландино. Но при всей тесноте Руслану выделен уголок для занятий. В этой скромной заботливо ухоженной квартирке очень уютно, по-домашнему тепло. Чувствуется, что здесь живут трудолюбивые умелые хозяйки. И чай на кухне из обычного начищенного до блеска чайника необыкновенно вкусный.

- Мы с Наташей и стены сами оклеивали, и карнизы прибивали, и потолки отмывали. А вот эти шторы мне удалось вывезти из Грозного – засунула их с двумя новыми одеялами соседке в контейнер, она намного раньше нас в Москву уезжала и все сохранила, - теплеют глаза Любови Степановны и вдруг снова наполняются слезами. – Они мне напоминают наш дом.

- Мама, ну сколько можно плакать и себя терзать, - спокойно ровным голосом говорит Наталья. – Сегодня надо жить.

У нее нет больше слез

Наталья Кочергина живет настоящим. Наверное, и у этой женщины с застывшей усталостью в глазах живы обида и тяжелые воспоминания, и переживания ее одолевают. Но она не дает им воли. Словно очертила границу вокруг себя – вот этим живу, а все, что за кругом, не хочу знать и У Наташи родилась дочка

помнить. Очень сильная женщина. Я восхищена ею. Пока Любовь Степановна рассказывает о страшном и несправедливом, то и дело утирая глаза, Наталья бесстрастна, не вмешивается в рассказ, но и рядом не сидит – то на балконе постоит, то на кухне чем-то занимается. Зайдет в комнату, на ходу бросит матери: «Ну что ты плачешь?» - и опять ее нет. Ус – та – ла. Но и из этого драмы не делает.

- Скрытная она у меня, - говорит Любовь Степановна. – Ничем меня не хочет расстраивать. А сколько пережила. Сколько убитых подруг, друзей, одноклассников похоронила. Выросли вместе, учились, играли…Когда я решила Наташу с ее подругой Ингой в Москву отправить, как она плакала, как кричала: «Не хочу уезжать! Я здесь хочу жить!». До сих пор этот крик в ушах стоит. Посадила их на поезд. Сама осталась квартиру в Грозном охранять – все надеялась, что мир и счастье вернутся. Работать устроилась в кафе в Назрани. А Наташа с Ингой вернулись, слезли с поезда. Она от меня скрыла, что беременна. А слез ее я с тех пор не видела. У нее их нет больше. Как я хочу, чтобы она была счастлива. Сейчас вот ждет ребенка. Снимают с мужем домик в Солнечном. Андрей ей, наверное, за все страдания послан – такой хороший. И с Русиком у него все складывается, вчера вот на рыбалке были.

Наташа подсела к нам только когда я попросила ее рассказать, как исчезло свидетельство о рождении сына.

- А его и не было. Я ведь дома рожала. Сама.

- Без мамы, - уточняет Любовь Степановна. – На столе, в закопченной после пожара, ограбленной квартире (я ее все-таки не уберегла от разбоя).

Роды принимала приглашенная акушерка-ингушка, которой Наташа заплатила 450 рублей. Родила быстро – за два часа. Акушерка – Наташа имени ее не запомнила – написала на тетрадном листке, что родился мальчик, указала дату, рост, вес. И ушла.

Помогали Наташе подруги – две сестры-гречанки. Любовь Степановна увидела внука, когда ему было уже два месяца, ее не отпускали домой с работы.

- Когда Руслану было четыре месяца, у Наташи перегорело молоко. Я нашла в селе бабушку-чеченку, и она привозила нам раз-два в неделю молоко. Кричала под окнами: «Люба, молоко!».

- А имя кто выбрал мальчику?

- Мы с Ингой и Эльвой, - наконец-то улыбнулась Наталья. – Выбирали такое, чтобы не привлекало русским произношением, было пограничное какое-то, компромиссное. Русланов и у них много. Хотя имя-то чисто русское. Русик рос беспокойным, плохо ел, плохо спал, дерганый весь такой. Слава Богу, он почти ничего не помнит из той военной жизни.

Русик

Русик, Руслан – будущее Кочергиных, их надежда. В 2,5 года он приехал в Баландино и сразу же почувствовал себя дома. Здесь мальчишке не надо было никого бояться и, перебегая улицу, втягивать голову в плечи. Здесь его встретили с любовью еще одна бабушка, дедушка и тетя – вся уральская родня. Здесь он стал расти не по дням, а по часам, поправляться. После первого класса в школе сказали, что он выделяется среди сверстников интеллектом, общительностью.

- Русик растет у нас без комплексов, - гордится Любовь Степановна. - Со всеми находит общий язык, участвует во всех концертах, читает стихи, поет, танцует, занимается борьбой. Недавно заявил о желании заняться футболом. Это у него, наверное, от дедушки, моего покойного мужа. Хорошо учится И в школе в Солнечном адаптировался без проблем.

Лишь однажды еще в Баландино Русик пожаловался, что в школе одна бабушка из персонала называет его чеченом.

- Я ведь не чечен? – спросил он дома. – Я русский?

- Ты русский, у тебя и имя Русик, - заверила его бабушка и решила поговорить с директором школы.

Но потом передумала и рассказала все учительнице Руслана. Та извинилась за неумную женщину.

Одно не давало покоя родне Русика – у него не было главного документа – свидетельства о рождении. Будь оно, мама бы и пособие на него смогла получать, в семье рады и копейке.

К Зое Михайловне Истоминой – начальнику отдела семьи Сосновского управления социальной защиты населения Любовь Степановна пришла с внуком. До этого она побывала в ЗАГСе, где ее попросили сделать запрос в Грозный.

- Да делали мы запрос, там все сгорело, - огорчилась Любовь Степановна.

И со слабой надеждой пришла к Истоминой. Зоя Михайловна, посмотрев на тетрадный листок с записью акушерки, начала активно действовать. На следующий же день побывала с расспросами у Натальи на работе, затем в районном суде, где соцзащите всегда помогают и советом, и делом. Опять к Наталье. Та вспомнила, что у нее где-то была карта беременной с одной-единственной записью. А далее суд, на котором свидетели подтвердили, что мальчик приехал в Баландино с матерью и бабушкой.

В канун своего дня рождения Наташа получила на руки новенькое свидетельство о рождении сына. Это был праздник. Так Руська официально стал гражданином России.

…У них все будет хорошо. Есть такая надежда. Она уже поселилась в тесной квартирке в Солнечном.

Людмила Вишня

P.S. Когда материал готовился к печати, Наташа родила девочку. Малышку назвали Ксенией.

Отзывы на статью

06.08.2007 - Funny

Да уж судьба... Но я рада, что у героини все хорошо. Дай Бог!

Грозный - Солнечный. Путь из памяти в надежду

Оставить отзыв

Что, в первую очередь, должен дать ребенку детский сад?

Еще на эту тему